«Арлезианская дева».

Posted on 26.11.2011

2


                                                                     «Музыка — народная, слова — не знаю чьи».

                                                                                                                          Фрося Бурлакова.

 

 

— Хорошо, какие произведения, кроме Кармен, еще написал Бизе для театра?

— «Ловцы жемчуга»

— А еще?

— «Ловцы жемчуга – 2»

— Что?!

— «Кармен»

— Было.

— «Арлезианку».

— Ну, расскажите про«Арлезианку».

— «Арлезианка». Там такая ария есть… — как вы уже могли догадаться, я сдаю экзамен. Ни больше, ни меньше, вступительный, причем на музыковедческое отделение.

— Ария?

— Да… Она ж еще к этой, к Мерседес обращается…

-К кому? А о чем это произведение?

И тут все смешалось. Сперва я рассказала душещипательную историю про некую арлезианку, которую бросил моряк, особо отметив, что там есть потрясающая сцена, где она убивает какого-то ребенка. Дойдя до середины, я поняла, что рассказываю сюжет «мадам Баттерфляй», а служанку эту зовут вовсе не Мерседес, а Сузуки. Оценив, какой вираж сделало мое переутомленное экзаменами воображение, я хихикнула, ну совершенно не к месту… потому, что рассказывала я в это время о том, как Арлезианка бросилась с крепостного вала, убив перед этим тюремщика. А закончила я хеппи-эндом, заявив, что вопреки козням злодеев торжествовала справедливость и «наши победили». Освободив Италию от власти Австрийцев. Правда, я потом поправилась. Уточнила, что крепостным валом была Великая Китайская стена.

В оцепенении экзаменаторша отошла к окну. Такой чепухи она, разумеется, еще не слышала за всю свою долгую экзаменаторскую практику.

— А, может, Вы все же вспомните, к какому жанру относится это произведение?

— Опера.

— Точно опера?

— Ну не балет же!

— Действительно, не балет… Следующий вопрос.

— Чайковский, шестая симфония.

«Повезло!» подумала я. Еще с уроков музыкальной литературы в моей, не перегруженной знаниями голове, все, что где-то когда-то завалялось, всплывало, как по весеннему паводку… Что, собственно, и сказалось на несчастной арлезианке. Вдруг вспомнила, что симфония эта писалась практически в одно время с «Пиковой дамой». И только я обрадованно сообщила своим мучителям этот тезис, как меня попросили его развить…

— А в чем конкретно сходство… или, может быть, Вы сцену вспомните, которая даже в той же тональности идет?

Вот и все везение.

— В комнате стару… — осеклась я, прикинув, насколько долгой была вышеупомянутая экзаменаторская практика у моей инквизиторши. Я вспомнила (читайте: угадала), что это сцена в комнате графини. Да вот вышла маленькая проблема: я засомневалась в ее титуле и в результате выдала всю иерархическую лестницу дворянства, от герцогов до эсквайров, почему-то облюбовав именно ее английский вариант (нечего было «Черную стрелу» перед экзаменами перечитывать!).

— Свиридов, «Поэма памяти Есенина»…

Разумеется, поэму я не знала. Что тут выучишь, когда о вступительных узнаешь за неделю до их начала? Но неужели студент консерватории, отучившийся уже n-е количество курсов, не досочинит за автора какую-то поэму? В общем, очень удачно я предположила, что произведение это хоровое, потом удачно ткнула пальцем в небо что-то насчет финального хора во всю мощь. Лица экзаменаторов посветлели. Мол, не совсем безнадежно. И тут вышел прокол.

— А что там с текстом-то?

— Э… текст… Есенина?

— Это понятно. А какие конкретно слова?

— Ну, это поэма.

— Памяти Есенина?- съехидничал один из моих мучителей.

— Да… то есть нет… то есть…

— Ну Вы же слушали ее?!

— Конечно! Много раз!

— Так что там поют? Или о чем?

Все. Финиш. И тут меня опять осеняет…

-А Вы знаете, хор пел невнятно, я текст так и не поняла…

В общем, дальше это было разыграно a’la «мало ли в Бразилии донов Педро». По лицам экзекуторов… простите, экзаменаторов, было написано «безнадежно».

До сих пор задаю себе вопрос, как я поступила…

С тех пор я рассказала эту историю не раз, и не два… Во всей консерватории вряд ли теперь найдется человек, который не знает, что «Арлезианка» — это музыка к драме Доде, что сама Арлезианка ничего не поет, не бросается с крепостных валов, стен и так далее.

Но однажды я рассказала эту историю одной подруге – музыковедьме. Она посмеялась вместе со мной, а потом спросила: «…и как это ты не вспомнила о  чем Арлезианка – такой известный сюжет! Народная героиня и все такое…».  «То есть?» — Переспросила я, заинтригованная. Ну, это же про Жанну д’Арк!» — «Про Жанну д’Арк?» — «Ну да… Она же  Арлезианская дева…»

 

                                                         

Реклама